Обитатели пропасти [Племя из бездны/Обитатели бездны] - Абрахам Меррит

— Там и тут поднимались деревья. Между ними находились каменные сооружения. Тут я смог рассмотреть покрывавшие их поразительные изображения. Цилиндры походили на гладкие лишенные коры стволы упавших деревьев, покрытые ядовитыми орхидеями. Да, они такие, эти цилиндры, и даже больше. Они должны были уйти вместе с динозаврами. Они били по глазам, скребли по нервам. И нигде не видно и не слышно ничего живого.

— В цилиндрах виднелись круглые отверстия, такие же, как круг в Храме Лестницы. Я прошел в одно из них и оказался в длинной пустой сводчатой комнате, чьи изгибающиеся стены почти смыкались в двадцати футах над моей головой, оставляя широкую щель, которая вела в такую же комнату вверху. В комнате не было абсолютно ничего, кроме того же пятнистого красноватого света, который я видел в Храме. Я споткнулся. По-прежнему ничего не видел, но обо что-то лежащее на полу споткнулся. Протянул руку вниз — и она коснулась чего-то холодного и гладкого… это что-то шевельнулось… я повернулся и выбежал из этого места… слепо побежал, размахивая руками… плача от ужаса…

— Когда я пришел в себя, я по-прежнему находился среди каменных цилиндров и красных деревьев. Я пытался вернуться, найти Храм. Я более чем испугался. Я походил на только что отлетевшую душу, которая ощутила первые ужасы ада. Храм я не смог найти! Потом туман начал сгущаться и светиться, цилиндры засверкали ярче. Я понял, что в мире вверху начался вечер, и чувствовал, что с темнотой для меня наступает время опасности. Что сгущающийся туман — это сигнал к пробуждению существ, живущих в пропасти.

— Я вскарабкался по боку одного сооружения. Спрятался за кошмарным чудовищем из камня. Может быть, подумал я, удастся спрятаться, пока туман не посветлеет и опасность не минует. Вокруг меня послышался какой-то ропот. Он был повсюду… он рос, рос, перешел в громкий шепот. Я выглянул из-за камня на улицу. Увидел движущиеся огоньки. Все больше и больше огней, они выплывали из круглых дверей и заполняли улицу. Самые высокие плыли в восьми футах над тротуаром, самые низкие — в двух. Они торопились, они прогуливались, они кланялись, они останавливались и шептали — и под ними ничего не было!

— Ничего не было! — выдохнул Андерсон.

— Да, — продолжал человек, — и это самое ужасное — под ними ничего не было. Но это, несомненно, были живые существа. У них есть сознание, воля, мысли — не знаю, что еще. В поперечнике они достигали два фута — самые большие. В центре яркое ядро — красное, синее, зеленое. Это ядро постепенно тускнело и переходило в туманное сияние, которое не обрывалось резко. Казалось, оно скрывает пустоту, но пустоту, в которой что-то есть. Я напрягал глаза, стараясь рассмотреть тело, в котором играли и переливались огни, но ничего не видел.

— И вдруг я застыл. Что-то холодное и тонкое, как хлыст, коснулось моего лица. Я повернул голову. Рядом со мной три огонька. Бледно-голубые. Они смотрели на меня — если можно вообразить, что эти огни — глаза. Еще одна плеть схватила меня за плечо. От ближайшего огонька послышался резкий шепот. Я закричал. Неожиданно шепот на улице стих. Я оторвал взгляд от бледно-голубого шара, удерживавшего меня, и оглянулся — все огоньки с улицы устремились к тому месту, где я стоял! Тут они останавливались и смотрели на меня. Теснились, толкались, как толпа зевак на Бродвее. Я почувствовал, что меня касаются десятки щупалец…

— Когда я пришел в себя, я снова находился в огромном Храме Лестницы. Лежал у подножия алтаря. Все тихо. Огней нет, только пятнистый красный свет. Я вскочил на ноги и побежал к лестнице. Что-то отбросило меня на колени. И тут я увидел, что вокруг пояса у меня полоска желтого металла. К ней прикреплена цепь. Я прикован к алтарю!

— Я сунул руку в карман, чтобы достать нож и перерезать кольцо. Ножа не было! У меня отобрали все, кроме одной фляжки, которая висела на шее и которую, я думаю, они приняли за часть… моего организма. Я попытался сломать кольцо. Оно казалось живым. Извивалось у меня в руках и сжималось теснее. Я потянул за цепь. Она не подалась. И тут я ощутил присутствие невидимого Существа на алтаре. Упал на пол у алтаря и заплакал. Подумайте: я оказался один в этом месте странного света, с нависшим надо мной древним ужасом — это чудовищное, невидимое Существо, это немыслимое существо распространяло волны ужаса…

— Немного погодя я взял себя в руки. И увидел у одного из столбов желтую чашу, полную какой-то густой белой жидкости. Выпил ее. Меня не беспокоило, что она может меня убить. Но вкус оказался приятным, и неожиданно силы вернулись ко мне. Очевидно, с голоду я не умру. Огоньки, чем бы они ни были, имеют представление о потребностях человеческого организма.

— Красноватый пятнистый свет начал углубляться. Снаружи донесся шепот, и через круглое отверстие потянулись сверкающие шары. Они строились рядами, пока не заполнили весь Храм. Шепот их превратился в пение, пение шепотом, оно поднималось и падало, поднималось и падало, и сами шары в том же ритме поднимались и опускались, поднимались и опускались.

— Всю ночь шары прилетали и улетали, всю ночь продолжалось пение, и они поднимались и опускались. Наконец я почувствовало себя всего лишь атомом сознания в океане шепота; и этот атом начал подниматься и опускаться вместе с шарами. Говорю вам, даже мое сердце пульсировало в унисон с ними! Красный свет побледнел, шары потянулись наружу, шепот стих. Я снова был один и знал, что в моем мире начался новый день.

— Я спал. Проснувшись, обнаружил у столба белую жидкость. Осмотрел цепь, приковывавшую меня к алтарю. Начал тереть два звена друг о друга. Часами я делал это. Когда красный свет начал сгущаться, звенья отчасти сточились. Во мне снова родилась надежда. Возможность бегства есть.

— Снова появились огни. Всю ночь звучала песнь шепотом, шары поднимались и опускались. Песня захватила меня. Пульсировала во мне, пока каждый нерв и каждая мышца не дрожали в такт ей. Губы мои задрожали. Они напряглись, как у человека, пытающегося закричать в ночном кошмаре. И наконец зашептали то же, что и жители пропасти. Тело мое склонялось в унисон с огнями, я двигался и издавал звуки, как эти безымянные существа, и душа моя заполнилась ужасом и бессилием. И тут я увидел… Их!

— Увидели огни? — тупо спросил я.

— Увидел существа под огнями, — ответил он. — Большие прозрачные слизняковые тела, с десятками извивающихся щупалец, с круглыми зияющими пастями под огненными шарами. Они были как призраки невероятно чудовищных слизней! Я мог видеть сквозь них. Я смотрел на их поклоны, слушал шепот, и тут наступил рассвет, и они устремились к выходу. Они не ползли и не шли, они плыли. Проплыли и исчезли!